Чат
Портал
Блоги
Галерея
форум
ПомощьНаградыПоискУчастникиКалендарь

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )



  

Veter


*************

 
Рейтинг:
Отправить сообщение Contact
Отправить письмо на e-mail Contact

Опции

Репутация:
Репутация:  136 

Личная информация:

· Возраст: 101 лет
· Дата рождения:
1 Янв 1917
· Пол:
Пол не указан
· Местонахождение:
Место жительства не указано

Статистика:

· Статус: =
· Группа: Старожилы форума
· Регистрация: 16.2.2008
· Просмотров профиля: 3915
· Часовой пояс: 12.12.2018, 20:25
· Последнее посещение: 4.6.2010, 10:04

·
· 3802 сообщений (0,96 за день)

О себе:

Veter не указал(а) ничего о себе.

Интересы:

Нет данных

Другая информация:

Страна: Ukraine
Имя: Нет данных

Контактная информация:

AIM Нет данных
Yahoo Нет данных
ICQ Нет данных
MSN Нет данных
Комментарии
Ангелина
очень сложно дожить до такого возраста но я всё равно поздравляю вас с днём рождения
1 Jan 2011 - 16:00
Ангелина
с днём рождения
1 Jan 2010 - 10:32

Друзья

12137 сообщений
18.3.2011, 15:53

7566 сообщений
6.4.2016, 10:15

2117 сообщений
23.5.2018, 21:23

2857 сообщений
10.1.2010, 6:33

1306 сообщений
13.7.2015, 10:31
Просмотр всех друзей

Просмотры


18 Apr 2016 - 11:31


18 Dec 2014 - 12:47


17 Jan 2013 - 14:09


2 Feb 2012 - 15:49


1 Jan 2012 - 15:59
Темы
Сообщения
Блог
Комментарии
Друзья
Содержимое
История мирового цирка
Прикрепленный файл  arts_1.jpg ( 24,48 килобайт ) Кол-во скачиваний: 314
Прикрепленный файл  kloun.jpg ( 18,57 килобайт ) Кол-во скачиваний: 162

У цирка, как у балета, театра, или кино, есть своя история, и несправедливо, что мы так редко вспоминаем о людях, которые столько сделали для развития циркового искусства.

Нужно отдать дань признательности наездникам. Акробатам, дрессировщикам, клоунам, которые посвятили всю свою жизнь тому, что чтобы хоть отчасти породнить реальность с мечтой, исполнить невыполнимое, выйти за грань возможного, - одним словом, чтобы создать чудесный мир Цирка, воспарить над окружающей их прозой жизни.

Цирк занимает в ряду искусств особое место; цирк – искусство визуальное (ему не страшны языковые барьеры) и универсальное (оно доступно любой публике).

Порой говорят, что цирк – развлечение для детей; это совершенно неверно. Верно другое: в цирк можно отправиться всей семьей, и каждый получит при этом свою долю удовольствия.

Цирк сближает и объединяет разные страны и эпохи.

«Входите, входите, спешите видеть величайшее зрелище на земном шаре!»

Завороженная толпа устремляется к дверям Большого цирка, огромного сооружения (его построил в 6 веке до нашей эры Тарквиний Древний)!

Первый известный нам стационарный цирк – Большой цирк (Circus Maximus), названный в 7 году до н.э. одним из чудес Рима. Его здание трансформировалось и перестраивалось на протяжении нескольких веков. Собственно, конные ристалища проводились на этом месте еще со времен Ромула. Позднее здесь возникли деревянные постройки, постепенно заменявшиеся мраморными и приобретавшими всю большую пышность. Здание украшалось статуями, бронзой, позолотой; появлялись привилегированные места для знатных римлян, сенаторов, позже – императорская ложа. Увеличивалась площадь арены, количество загонов для размещения лошадей и диких зверей, а также количество мест для зрителей. Во времена поздней Империи считалось, что там может разместиться от 150 до 385 тыс. человек. Большой цирк был самым крупным, но не единственным в Риме

Все стационарные цирки в определенном смысле можно назвать проводниками официального искусства развлечений. Незамысловатые жестокие и кровавые зрелища (масштабные гладиаторские бои, травля диких зверей и гонки колесниц) пользовались безусловной популярностью во всех слоях общества

Однако есть исторические сведения о том, что в Древнем Риме (как, собственно, и в Древней Греции, Византии, Китае и др. странах) были известны и бродячие цирковые труппы, состоящие из акробатов, эквилибристов, жонглеров. Они давали представления на городских и сельских площадях, и воплощали принципиально иной вид циркового искусства – незамысловатый, мобильный, адресованный только беднейшим слоям.Уже в глубокой древности находились люди, чьим ремеслом было развлекать себе подобных, показывая чудеса ловкости и гибкости, а подчас и демонстрируя дрессированных животных.

Нашествие варваров и падение Римской империи повлекли за собой разрушение цирков и ипподромов повсюду

Итак, «бродячий народец» снова пустился в путь. Появилось это племя в Европе в средние века. Мы встречаем его на французских, фламандских, немецких, английских ярмарках. Сегодня мы лишь очень отдаленно представляем себе великолепие и значение этих шумных многолюдных празднеств, происходивших в Китае и Европе, Индии и Мекке на бойком перекрестке больших торговых путей.

На Нижегородскую ярмарку в России стекались актеры со всего света; а рядом шла бойкая торговля: китайцы привозили сюда шелка, татары – меха, англичане – ткани. Ярмарки эти устраивались и ради торговли и ради представлений бродячих актеров, вечных странников.

Собственно, это разделение на «официальное» и «демократичное» направления существовало в цирковом искусстве Европы до начала 19 в. В стационарных и полустационарных цирках культивировались пышные зрелищные представления, приспособленные ко вкусам аристократической публики: искусство наездников и дрессировки лошадей, театрализованные феерии, прославлявшие конные маневры и сражения, и т.п. А в балаганах и на площадях давали свои представления акробаты, гимнасты, эквилибристы, клоуны-фигляры.

В 1807 в Париже открылось вновь выстроенное здание Олимпийского цирка, куда из балаганов переходит ярмарочный акробат Ж.Б.Ориоль, соединивший акробатику и эквилибристику с приемами клоунады. Это стало началом нового этапа развития циркового искусства. Цирк уверенно пошел по пути синтеза всех возможных жанров в одном представлении. А с середины 19 в. увеличение количества цирковых жанров и расширение технических возможностей пошло семимильными шагами

Уже к началу 20 в. структура циркового представления кардинально меняется. В стационарном цирке появляются коверные клоуны и клоуны-дрессировщики. Из зверинцев в цирк переходят укротители. Огромный скачок происходит в жанре воздушной гимнастики: после введения страховочной сетки появляется возможность качественного усложнения трюков. В воздушной гимнастике появляется новое амплуа – т.н. «ловитор» (артист, страхующий и ловящий летящих партнеров), и впервые исполняется номер «перекрестный полет». Происходит и переворот в искусстве канатоходцев: пеньковый канат заменяется неизмеримо более прочным металлическим тросом, что дает возможность исполнять на канате сложные акробатические пирамиды. Появляется новый жанр: икарийские игры. В начале 20 в. новый атрибут получают акробаты и гимнасты: подкидную доску, увеличивающую высоту прыжка. А с технической революцией начала 19 в. коренным образом трансформируются и множатся номера и аттракционы, основанные на использовании техники: от «гонок по вертикальной стене» до «полета из пушки на луну»; от «феерий на воде» до бурного всплеска новых возможностей

Имеют значение и национальные чувства публики: зрители гордятся мастерством своих соотечественников. Они гордятся тем, что представители их нации демонстрируют всему миру ее достоинства.В цирке нет места людским порокам, мелочности, подлости, несправедливости – здесь царит благородство, и притом благородство неподдельное.

Наконец, под куполом цирка живет любовь к приключениям, стремление к чуду, к тому, чтобы сделать невозможное возможным.

Но в новом столетии у цирка появились серьезные соперники. Во-первых, мюзик-холл с его прожекторами, декорациями, костюмами, музыкой, сложными техническими приспособлениями.

Вторым соперником стало кино; вначале оно было немым, но фильмы непременно шли под музыку. Появление звукового кино сделало новое искусство еще более могущественным конкурентом цирка.

Наконец, самый опасный соперник – телевидение, дающее возможность побывать на представлении, не выходя из дома.

Но можно с уверенностью утверждать: ни одной из этих новых форм не удалось сокрушить цирк, ни одной моде до сих пор не удалось надолго отвратить публику от любимого искусства.

Преимуществом цирка было разнообразие его жанров: клоуны развлекали публику, дрессировщики удовлетворяли ее потребность в экзотике, акробаты приводили ее в трепет, а все зрелище в целом поражало воображение: цирк – живое искусство; человек еще долго будет поражать человека.

Цирку пришлось приспосабливаться к новым условиям. На помощь человеку пришла техника; реквизит стал легче и удобнее в обращении, но при этом сборка, упаковка конструкций усложнились и приобрели едва ли не решающее значение.

В наши дни цирк снова обретает популярность, быть может, оттого, что другие виды зрелищ в конце концов утомили публику своей искусственностью, меж тем как под куполом цирка живут самоотдача, бесстрашие, упорство, трудолюбие, стремление создавать прекрасное, не прибегая к спасающей многие зрелищные искусства пышности.
Прикрепленный файл  0457_101.jpg ( 13,74 килобайт ) Кол-во скачиваний: 218
Прикрепленный файл  0457_102.jpg ( 15,95 килобайт ) Кол-во скачиваний: 207

Прикрепленный файл  PH02948.jpg ( 13,61 килобайт ) Кол-во скачиваний: 108
Прикрепленный файл  cirque_du_soleil_delirium_lisbon.jpg ( 51,75 килобайт ) Кол-во скачиваний: 96

Прикрепленный файл  mongolian_acrobats.jpg ( 49,64 килобайт ) Кол-во скачиваний: 163
Прикрепленный файл  santiago.jpg ( 134,09 килобайт ) Кол-во скачиваний: 73
О, спорт – ты мир! Эту фразу мы слышим неоднократно, и часто она отдает ненужным пафосом. Однако если присмотреться, то спорт это действительно мир: он создает основу для международных отношений, а также служит той объединяющей силой, которая иногда сохраняет мирные отношения между государствами на гране разрыва. Не зря Пьер де Кубертен создал современные Олимпийские игры как манифестацию соревнования, которое бы стало основой мира во всем мире. Не говоря уже об играх, заложенных в античности, когда мудрые правители, таким образом, старались избежать войны.
Со временем в мире стало появляться все больше видов спорта. И хоть сегодня кажется, что этот процесс остановился еще в середине двадцатого века, время от времени все же появляются виды соревнований, которые становятся увлечением для тысяч людей. Тенденцию подобных увлечений можно проследить на примере тех же Олимпиад, где вид спорта может быть демонстрационным, а потом перейти в статус официального, как это было, например, с таэквондо.
Но, когда речь заходит о великих игроках, которые являются действительно легендами спорта, их соотносят не с локальными спортивными состязаниями и уж явно не с теми видами спорта, которые предусматривают узкую аудиторию. Звезды футбола, баскетбола, бокса, гимнасты, фигуристы и пловцы живут в памяти своих фанатов, смотрят на нас с экранов телевизоров и рекламных плакатов, участвуют во всевозможных общественных событиях, тренируют свои команды и основывают благотворительные организации.
Нередко говоря о великих спортсменах, мы имеем ввиду своих современников, которые либо присутствуют на спортивной арене, либо недавно покинули ее. Это вполне объяснимо – их достижения лучше видны нам, нежели достижения их предшественников. Однако школы спортсменов старой закалки также являются свидетельством их мастерства, а выпускники этих школ и есть завтрашние звезды спорта. Что самое интересное, что с годами люди начали намного раньше уходить из спорта. Если в начале двадцатого века люди не оставляли спортивную карьеру чуть ли не до самой смерти, за исключением случаев с травмами, то теперь из спорта уходят довольно молодые спортсмены. Причин тому может быть масса: увлечение другим видом спорта, реклама, бизнес, нездоровые пристрастия и так далее.
Спортсмены бывают двух типов: любители и профессионалы. Первые состязаются бесплатно, вторые имеют право основывать свои школы и получают оплату за игры. В иностранном спорте планкой для достижений является сумма в миллион долларов, у нас же эти реалии пока более скромные.
Откуда берутся звездные спортсмены? Это не подарок судьбы, а скорее – плод длительных и упорных тренировок. Как правило, дети учатся у своих родителей, посещают специализированные школы, а затем колледжи и институты. Нередко пара (если речь идет о парном виде спорта), сформированная тренером еще из школьников остается нерушимой всю спортивную карьеру атлетов.
Великие спортсмены это не только рейтинги в журналах, миллионные чеки, блистательная жизнь и скандалы. За всем эти внешним слоем скрываются люди, которые проводят очень много времени за совершенствованием своих профессиональных умений, а также психических установок – ведь спорт требует также огромной выдержки и упрямства.
А еще – каждый такой человек это еще страничка истории, гордость страны, да и, по-хорошему, всего мира.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Прикрепленный файл  sko250.jpg ( 36,58 килобайт ) Кол-во скачиваний: 65
Прикрепленный файл  skoblikova_1_s.jpg ( 11,84 килобайт ) Кол-во скачиваний: 49

Лидия Скобликова
(р. 1939)
Неоднократная абсолютная чемпионка мира; единственная в мире шестикратная олимпийская чемпионка.

В январе 1957 года в Горьком проходило первенство России по конькам, и уже в одном из первых забегов внимание специалистов и зрителей привлекла симпатичная девушка с выбивавшимися из-под шапочки непокорными золотыми прядями. Но привлекла она его отнюдь не отточенной техникой бега, а весьма странной работой рук, которыми она размахивала с такой неимоверной силой, как будто пыталась взлететь. Ее тренер сорвал голос, крича своей воспитаннице, чтобы следила за руками, но, похоже, девушка не слышала его. Однако когда она пришла к финишу первой, тренерам ее соперниц было уже не до иронических улыбок, а бросившиеся к ней журналисты впервые услышали фамилию — Скобликова.
Лидия Павловна Скобликова родилась 8 марта 1939 года в Златоусте в большой рабочей семье. С самого раннего детства Лида отличалась от своих сверстниц какой-то удивительной быстротой. Подвижная и ловкая, она часами играла в баскетбол и волейбол, любила лыжи. Ей очень нравилось ходить по заснеженному лесу, слушать его удивительную тишину и вдыхать полной грудью вкусный морозный воздух. Только слишком уж медленным казался ей бег на лыжах, и в своей стихии она почувствовала себя лишь встав на коньки. Вот уж где было раздолье, и она без устали гоняла повсюду, где только был лед.
В середине пятидесятых Лида поступила в Челябинский педагогический институт и стала заниматься коньками уже серьезно, благо сил у нее хватало тогда на троих. А вот техники, как сразу же заявил своей новой воспитаннице Борис Алексеевич Кочкин, не было и в помине. Но Лида особенно не огорчалась. Да и откуда взяться технике, если с ней никто не работал? А вот желания постичь все премудрости бега на коньках у девушки было предостаточно, и она быстро превратилась в подававшую большие надежды бегунью.
Кочкин не мог нарадоваться на свою талантливую воспитанницу, и только одно его беспокоило — руки, которыми Лида продолжала размахивать, тратя драгоценные силы. Что, впрочем, не помешало ей победить на своем первом чемпионате в Горьком, с которого мы и начали наш рассказ.
Победа придала Лиде уверенности, и она стала тренироваться так, что даже видавший виды Кочкин не мог на нее нахвалиться. Легко и красиво она покоряла одну вершину за другой: мастер спорта, призер первенства СССР, чемпионка профсоюзов и, наконец, член сборной РСФСР. Тренер многого ожидал от нее, но первое выступление Скобликовой за рубежом закончилось падением на ее коронной трехкилометровой дистанции. Лед небольшого шведского городка Эстерсуна навсегда стал для нее неудачным.
Ровно через год она снова упадет на километровой дистанции на чемпионате мира, и это падение будет стоить ей лаврового венка чемпионки мира. Такие обидные, случайные поражения надолго выбивали из колеи даже закаленных спортсменов, но, к великой радости тренеров сборной, Лида долго не грустила и очень быстро брала себя в руки. Переживай не переживай, справедливо считала она, потерянного не вернешь, а на первые в ее жизни Олимпийские игры надо было ехать в хорошем настроении.
В Скво-Вэлли Лида намеревалась дать настоящий бой и тренировалась как проклятая. После того, как считавшаяся главной претенденткой на олимпийское «золото» на «полуторке» Валентина Стенина проиграла польке Серочинской, не дотянувшей до мирового рекорда всего две десятых секунды, вся надежда была только на Скобликову. Скользкий лед и сильный ветер очень осложняли и без того трудную задачу, и тем не менее Лида, полная решимости сделать все для победы, в первом же своем старте на Олимпийских играх установила мировой рекорд. На состоявшейся туг же импровизированной пресс-конференции какой-то шутник-журналист спросил ее, не предложил ли ей кто-нибудь руку и сердце, и Лидия с присущим ей юмором ответила: «А зачем мне чужие женихи, наши не хуже!»
У себя в номере Лида положила медаль под подушку и долго не могла заснуть. Возможно, бессонная ночь сказалась на ее форме — на следующий день она сумела занять лишь четвертое место на дистанции в тысячу метров и от всей души поздравила выигравшую «золото» Клару Гусеву. Накануне старта на три тысячи метров для нее весь вечер играл знаменитый Даниэл Поллак, и, уходя в сказочный мир Чайковского и Шопена, Лида на какое-то время забыла и о ревущих трибунах, и о натянутых как струна нервах, и о рвавшихся к олимпийскому «золоту» финской бегунье Эви Хуттунен и Валентине Стениной. Она хорошо отдохнула и бежала на следующий день на удивление легко и красиво, не дотянув до мирового рекорда Риммы Жуковой всего полсекунды. Но как бы там ни было, две золотые олимпийские медали стали достойным вкладом в «уральскую шкатулку с драгоценностям», с чем ее тут же и поздравили ее земляки.
Отозвавшись несколько пренебрежительно о чужеземных женихах, Лидия знала, что говорила. Учившийся с нею на одном курсе мастер спорта по спортивной ходьбе Александр Полозков давно имел на нее самые серьезные виды. Лида решила было выйти за него замуж еще на первом курсе, но сестры отговорили ее от этого в высшей степени безрассудного, как им тогда казалось, шага. Они считали, что замужество будет мешать не только ее занятиям спортом, но и учебе.
Но жизнь сама расставила все по своим местам, и в один прекрасный день Лидия с Александром перед самым экзаменом отправились в загс. Вот только медовый месяц длился недолго — преисполненная решимости стать чемпионкой мира, Лида отправилась в Каруидзаву. Свидание с Японией началось для нее печально: она сильно прищемила палец, через полчаса он распух и при малейшем движении причинял нестерпимую боль. Врачи боль сняли, но тут последовала новая напасть: Лидия сильно простудилась и от страшного насморка ничего не видела перед собою из-за обильно текущих из глаз слез.
Но отступать было некуда, и уже на первой дистанции Лидия весьма недвусмысленно показала, что у ее соперниц нет никаких шансов помешать ей стать абсолютной чемпионкой мира. Она легко выиграла «пятисотку», установив свой личный рекорд, а затем и «полуторку». И хотя на километровой дистанции Инга Воронина показала прекрасный результат, все с нетерпением ждали бежавшую в последней паре Скобликову. Лидия оправдала надежды многочисленных зрителей и специалистов и установила новый мировой рекорд. Судьба лаврого венка была решена, тем не менее Лидия выиграла и последнюю дистанцию, став таким образом второй после норвежской бегуньи Шоу-Нильсен спортсменкой победившей сразу на всех дистанциях на одном чемпионате мира.
Как ни странно, но после побед на Олимпийских играх и чемпионате мира у Лидии не наступил неизбежный в таких случаях спад, и в олимпийский Инсбрук Скобликова приехала фавориткой. Правда, уже на «пятисотке» ей пришлось проявить не только все свое недюжинное мастерство, но и волю. Ирина Егорова установила новый олимпийский рекорд, и стартовавшей в предпоследней паре Лидии пришлось изрядно постараться, чтобы превзойти свою подругу. А когда она финишировала и на табло зажглась цифра сорок пять, стадион ахнул от изумления: еще никому в мире не удавалось пройти эту дистанцию на невысокогорных катках с такой фантастической скоростью. Счастливая Лида отколола кусочек льда и... проглотила его, на счастье. Ну а затем она подошла к убитой горем Егоровой и... извинилась перед подругой.
«Мне,— скажет она потом,— очень хотелось, чтобы «золото» на этой дистанции досталось Ирине». И если это и в самом деле так, то остается только восхищаться Лидией, явившей всему миру пример не только великолепного спортивного мастерства, но и доброты, какую редко встретишь на соревнованиях столь высокого ранга. А когда не привыкшие к таким заявлениям западные журналисты осторожно заговорили о трех оставшихся медалях, Лидия снова поразила их. «Я очень люблю моих подруг и хочу, чтобы и они познали радость победы! Я,— с улыбкой закончила она,— не жадная».
Конечно, и эти слова могут показаться нынешнему поколению позой, но никакой позы не было и в помине. Все, кто знал Лидию Павловну, в один голос говорили о ее необычайных человеческих качествах. По их словам, порою даже не верилось, что это говорит великая спортсменка, на своем опыте познавшая всю сложность существовавших в большом спорте отношений, далеко не всегда добрых. Ну а у тех, кто сомневался в искренности Скобликовой, последние сомнения отпали при виде того» как она переживала поражение Евгения Гришина. А как она радовалась, когда другой ее товарищ, Антс Антсон в жесточайшей борьбе сумел-таки выиграть полтора километра. Не стесняясь присутствующих, она бросилась к нему на шею и одарила самым настоящим королевским поцелуем.
Но, человек искренний и добрый, Лидия Скобликова при этом оставалась прежде всего великой спортсменкой. Да, она могла, совершенно не кривя душой, желать своим подругам побед, но уступать эти победы не собиралась никому. И на льду Лидия уже мало напоминала ту добрую девушку, которая совсем
еще недавно так непосредственно огорчалась неудачами своих подруг. Здесь вступали в силу уже неумолимые, подчас весьма жестокие законы большого спорта, не существовало уже ни лид, ни ирин, а были только побежденные и победители. Полторы тысячи метров она прошла на одном дыхании и снова установила два рекорда: новый олимпийский и для невысокогорных катков. Да и на «тысяче» она никого не пропустила вперед себя. И теперь, когда оставались ее коронные «три тысячи», мало кто сомневался в том, что и здесь Лидия будет первой. Да и сама Лидия была не против еще одного рекорда.
Однако в день стартов испортилась погода, задул «фен», семь градусов выше нуля сделали лед чересчур вязким, поскольку почему-то перестали работать холодильные установки. В довершение всего Лидия бежала в седьмой паре, когда лед был уже порядком изрезан и напоминал собою, по ее образному выражению, мокрый сахар. Успевшая пробежать по еще относительно хорошему льду Валентина Стенина показала лучшее время дня, и дабы превысить его, надо было изрядно помучиться на «мокром сахаре».
Да и какой мог быть рекорд в таких условиях, когда все внимание было сосредоточено только на том, чтобы не упасть. Но она не упала и потом не могла даже толком вспомнить, как взяла старт и как закончила адски трудный бег. Она опомнилась лишь увидев свой результат, и ее охватила безудержная радость: она на целых три с половиной секунды обогнала Стенину!
Все были уверены, что золотую медаль получит Скобликова, но тут заработали холодильные камеры, лед с каждой минутой становился все тверже, и бежавшая в последней паре кореянка Пил Хва Хан с первого же круга заметно улучшила график ее бега. Но даже по отличному льду выдержать до конца немыслимую для нее скорость молодая девушка не смогла, и первое место осталось за Лидией. Снова посыпались поздравления, ее снимали, обнимали и целовали, а она с каким-то поразившим ее самое удивлением чувствовала в душе прежде незнакомую ей пустоту.
Да, все было празднично и радостно, и все же той остроты ощущений, какую она испытывала раньше, уже не было. Хотя чему было удивляться? Такое случается со всеми великими спортсменами, сжигающими свои нервы в тяжелых испытаниях. Скобликова просто очень устала. Настоящая радость пришла позже, когда президент Международного олимпийского комитета вручил ей четвертую золотую медаль, а все зрители поднялись со своих мест и принялись дружно скандировать: «Че-ты-ре, че-ты-ре!»
Растроганная Лидия расцеловала свои награды и по-русски низко поклонилась на все четыре стороны, чем вызвала у зрителей еще больший восторг. Ну а потом на королеву Олимпиады набросились журналисты, и какими только эпитетами не награждали ее в те, наверное, самые счастливые дни в ее жизни. «Золотая девушка России», «Царица медалей», «Королева беговой дорожки», «Уральский самоцвет» и «Уральский самородок» и, конечно же «Суперзвезда».
После Инсбрука Скобликовой было всего двадцать пять лет, возможно, самый прекрасный возраст для рекордов и чемпионства. И тем не менее, она перестала выступать. Ее можно было понять: после подобных феерических побед спортсмены, как правило, больше не способны продвинуться вперед, потому что исчезает мотивация, заставлявшая их прогрессировать, да и физическое и моральное состояние оставляет желать лучшего. Как знать, не стали ли решающими именно те минуты на инсбрукском пьедестале, когда Лидия почувствовала себя совершенно опустошенной. Ведь время неумолимо брало свое, появлялись новые имена и постоянно удерживаться на самом высоком уровне было нелегко даже ей, привыкшей к запредельным нервным и физическим нагрузкам. Тем более что теперь от нее ждали только побед и рекордов.
Как перенесла свой уход из большого спорта Скобликова? Да, наверное, так же, как и все великие спортсмены,— мучительно и трудно. Ведь там, за трибунами боготворивших ее стадионов, ее ожидала совсем иная жизнь, мало чем напоминавшая жизнь великой спортсменки и купавшейся в славе красивой женщины. Лидия Павловна стала тренером и очень скоро познала всю горечь тренерского хлеба.
Да, стремление доказывать свою правоту у нее осталось, да вот только уже не было под ногами привычного льда, и она все чаще и чаще срывалась. Ей, не привыкшей к копромиссам на ледовых аренах, было очень трудно приспосабливаться к ним на грешной земле.
В 1983 году президент Международного олимпийского комитета Антонио Самаранч вручил Скобликовой серебряный знак Олимпийского ордена «За вклад в популяризацию олимпийских идеалов и выдающихся достижений в спорте». Это была не пустая формальность. Благодаря Лидии Скобликовой, великой спортсменке, ее ярким победам на Олимпийских играх в Инсбруке, в Австрии стал бурными темпами развиваться до той поры почти неизвестный в этой стране скоростной бег на коньках.
Ну а что же сама Лидия Павловна? Она не потерялась в новой для нее жизни, стала кандидатом исторических наук, воспитала прекрасного сына и по сей день считает, что людей надо уважать не только за их прежние заслуги, но и за то, что они делают сегодня. И особенно, говорит она, это относится к олимпийским чемпионам, у которых не бывает приставки «экс».
------------------------------------------------------------------
Прикрепленный файл  250px_Jesse_Owens.jpg ( 29,73 килобайт ) Кол-во скачиваний: 139

Джесси Оуэнс
(1913-1980)
Американский легкоатлет; человек, победивший Гитлера

В истории спорта найдется немало примеров того, как войны, политические конфликты и идеологические разногласия нарушали, а то и прерывали естественный ход спортивных событий. Куда меньше история знает примеров обратных — когда в споре с политикой выигрывал Его Величество Спорт, а рыцари-спортсмены оставляли управляющих этой политикой сильных мира сего в безоговорочном и позорном проигрыше. Именно это удалось сделать почти две трети века назад чернокожему американскому легкоатлету Джесси Оуэнсу, человеку, который с помощью своего мирного оружия — олимпийских рекордов — победил величайшего преступника XX столетия Адольфа Гитлера.
Джеймс Кливленд Оуэне родился 12 сентября 1913 года в многодетной семье алабамских издольщиков десятым по счету ребенком. Нельзя сказать, что он был болезненным мальчиком, скорее, он просто очень часто болел. Его болезни в детстве, как следствие плохих условий существования семьи Оуэнсов, приносили немало хлопот и без того выбивавшимся из сил родителям. Долгие зимние вечера он проводил возле печки, укутавшись во всевозможные одеяла и непрерывно покашливая. Его руки и ноги были постоянно усыпаны фурункулами. Мать просто не знала, что делать со своим несчастным сынишкой. Денег на то, чтобы вызвать врача или купить лекарства, не было, а потому мать отважно производила «хирургические операции», вскрывая эти фурункулы раскаленным ножом.
Несмотря на болезни, уже в самом раннем детстве Оуэне начал заметно выделяться среди своих сверстников совершенной мускулатурой и сильным характером. К шести годам он достаточно окреп, чтобы ходить вместе со старшими братьями и сестрами в школу, которая находилась за четыре с половиной мили от родного селения. Чтобы не отстать, мальчику всякий раз приходилось бежать бегом, однако именно в этом, так сказать, вынужденном беге маленький Оуэне неожиданно для себя открыл хорошие стороны. Можно было отбежать в сторону и полюбоваться открывающейся оттуда картиной, забежав вперед, увидеть первым какое-нибудь происшествие на дороге, а можно было просто мчаться во всю прыть по пустынной сельской дороге, ощущая себя вольной птицей.
В семье его все называли Джей-Си — по первым буквам двойного имени. И когда в школе учитель попросил мальчика представиться, тот растерялся и тихо вымолвил: «Джей-Си». Учителю послышалось «Джесси», он так и записал имя Оуэнса.
Там же, в школе, Джесси посчастливилось попасть в руки первого в своей жизни тренера Чарли Рилея, который был поражен физическими способностями мальчика: его феноменальной скоростью, уникальной прыгучестью и отменной координацией движений. Рилейто и посоветовал Джесси всерьез заняться легкой атлетикой. Посоветовал и не ошибся. Уже в 15 лет Оуэне показывал великолепные результаты: мог пробежать 10 метров за 10,8 секунды, прыгнуть в длину на 7 метров, а в высоту — на 1,83. Подобные показатели, если бы их добился подросток европеоидной расы, тут же бы дали повод для разговоров о рождении новой звезды, за него ухватились бы тренеры спортивных школ. Негритянским детям, ускоренное развитие которых ни для кого не было секретом, приходилось в этом смысле труднее. Осознав свою избранность, они вынуждены были «вытягивать» себя сами, надеясь лишь на свои силы и терпение. К счастью, упорства и настойчивости Джесси Оуэнсу было не занимать. Позже он напишет о своих первых шагах в легкой атлетике следующее: «Начиная с младших классов школы, я тренировался каждый день без исключения. Мне это было необходимо. Мой отец был батраком, а я хотел достичь чего-нибудь, получить образование. В этом мне помог бег. Можно сказать, что бег вывел меня в люди».
Благодаря своему упорству Оуэне смог поступить в университет штата Огайо, где его взял под свое крыло знаменитый тренер Лэрри Снайдер. И здесь, как когда-то в школе, Джесси покорил учителя своими способностями и старанием. «У меня никогда не было более трудолюбивого и послушного ученика,— вспоминал Лэрри Снайдер.— Его буквально нужно было выпроваживать со стадиона или из спортивного зала».
Упорство Оуэнса принесло свои плоды. 25 мая 1935 года на соревнованиях «большой десятки» в городе Энн-Арбор (штат Мичиган) Джесси Оуэне сотворил то, чего никогда не знала легкая атлетика ни до, ни после: побил 5 мировых рекордов и повторил шестой — и все это в течение 45 минут!!! Во всей хронологической точности триумфальное шествие Оуэнса в тот день выглядело следующим образом: в 15.15 он повторил мировой рекорд в беге на 100 ярдов (91,44 метров) —9,4 секунды; в 15.25 прыгнул в длину на 8 метров 13 сантиметров, превысив мировое достижение олимпийского чемпиона Чухея Намбу на целых 15 сантиметров; в 15.45 в беге на 220 ярдов показал результат 20,3 секунды; в 16.00 промчался 220 ярдов с барьерами за 22,6 секунды. Самым же выдающимся был его прыжок в длину: Джесси стал первым в истории легкоатлетом, преодолевшим 8-метровую отметку, причем результат этот удерживался в течение 25 лет!
«Я и не думал о рекордах»,— с присущей ему скромностью сказал Джесси Оуэне по окончании тех соревнований, но в сознании всего спортивного мира он уже был великим атлетом, прозванным за свою фантастическую скорость «Черной молнией».
Уже тех пяти рекордов, которые Джесси установил в 1935-м, с лихвой хватило бы, чтобы его имя прочно вошло в историю мирового спорта. Однако, как оказалось, то было лишь «полдела» в жизни спортсмена. Впереди его ждал новый, еще более грандиозный триумф — уже не просто как легкоатлета, но и как гражданина, чернокожего представителя Соединенных Штатов на XI Олимпийских играх 1936 года в нацистской Германии.
Здесь будет уместно кратко рассказать об XI Олимпиаде.
Как отмечал накануне тех Олимпийских игр американский журнал «Крисчен сенчери», «нацисты использовали факт проведения Олимпиады в целях пропаганды, чтобы убедить германский народ в силе фашизма, а иностранцев — в его добродетели». И это действительно было так. Нацистское правительство изо всех сил старалось скрыть от мировой общественности проводимую в стране политику террора и устрашения. Так, Министерство внутренних дел Германии и начальник полиции Берлина издали множество секретных приказов и распоряжений, согласно которым, к примеру, предписывалось в период проведения Олимпийских игр убрать с городских улиц все антисемитские лозунги и подготовить новые вывески, запрещалось использовать заключенных на работах поблизости от проезжих дорог и так далее.
Необходимо отметить, что прогрессивная мировая общественность не оставалась равнодушной к факту проведения Олимпиады в фашистской Германии. Накануне, в июне 1936 года, в Париже состоялась Конференция защиты олимпийских идеалов, в которой участвовали представители многих стран. Была принята резолюция-обращение ко «всем людям доброй воли и друзьям олимпийских идей» с призывом бойкотировать гитлеровскую Олимпиаду. В Нью-Йорке образовался даже целый Совет борьбы за перенесение соревнований из Берлина, по настоянию которого Международный олимпийский комитет направил свою комиссию в столицу Германии. Однако наблюдатели от МОК не усмотрели в Берлине ничего, что «могло бы нанести ущерб олимпийскому движению», и Олимпиада все-таки состоялась.
Для Гитлера, который только начинал свою политику всемирного господства, XI Олимпийские игры явились своего рода генеральной репетицией перед будущим спектаклем его грандиозного военно-политического театра. Впрочем, уже сама эта Олимпиада во многом напоминала театр, если учесть, что самую многочисленную команду, разумеется, выставили хозяева (406 человек). Это в конечном счете и позволило немцам первенствовать по числу завоеванных медалей. Нацисты стремились на практике утвердить теорию расового превосходства арийцев, и в этом, казалось, никто и ничто не могло им помешать.
Гитлер внимательно следил за олимпийскими соревнованиями и поначалу наслаждался победами германских спортсменов. Впервые самодовольная улыбка исчезла с лица тирана, когда чернокожий представитель Соединенных Штатов Джесси Оуэне завоевал свою первую на XI Олимпиаде золотую медаль — в беге на 100 метров. Документальные свидетельства позволяют с точностью проследить весь триумфальный путь Оуэнса к этой победе. В предварительном забеге он повторил свой мировой рекорд — 10,3 секунды. В четвертьфинале, не без помощи попутного ветра, он пробежал и того лучше — за 10,2 секунды. В полуфинале результат — 10,4. Затем, порядком устав, он решил немного передохнуть и прямо на стадионе заснул. «Оуэне! Где же Оуэне?» — с минуту на минуту должен был начаться финальный забег, а Джесси на старте нет. Товарищам по команде приходится его тормошить, вот он уже появляется на дорожке, безмятежный и заспанный, растерянно извиняется перед судьями, подходит к стартовой отметке, сосредоточивается; раздается выстрел стартера — и с результатом 10,3 секунды он легко финиширует первым, чем приводит в настоящее бешенство наблюдавшего за этим забегом Гитлера. Разъяренный диктатор не пожелал лично поздравить чернокожего чемпиона, как накануне поздравлял немецких спортсменов, и демонстративно покинул стадион. Так на глазах Гитлера и еще тысяч болельщиков Джесси Оуэне нанес по расовой идеологии нацистов свой первый мощный удар.
На следующий день с утра в предварительных соревнованиях в беге на 200 метров и в прыжках в длину Оуэне как бы мимоходом покоряет два олимпийских рекорда, а вечером — опять финал (в прыжках в длину) и опять на глазах у Гитлера. На этот раз Джесси Оуэнса ожидало состязание с действительно сильным соперником — талантливым немецким прыгуном Лутцем Лонгом, красивым высоким блондином, чистым арийцем, надеждой всей нацистской Германии. Поединок между ним и американцем стал воистину драматичным. Поначалу Оуэне лидировал с результатом 7,83 метра. Но в последней, пятой, попытке Лонгу удалось совершить великолепный прыжок на 7,87, вызвав бурю восторга всего стадиона, в том числе и самого Гитлера.
Однако триумф хозяев Олимпиады оказался недолгим. Разбегается Джесси Оуэне, взлетает над планкой отталкивания и «черной молнией» врезается в землю — 8 метров 6 сантиметров! Новый олимпийский рекорд! Вторая золотая медаль! И второй удар по Идеологии Гитлера.
Затем был еще один олимпийский рекорд в финальном забеге на 200 метров (20,7 секунды) и третья золотая медаль. А увенчала победное шествие «золотого» чемпиона XI Олимпиады в Берлине финальная эстафета 4x100 метров, в которой американская четверка Джесси Оуэне — Ральф Меткалф — Фай Дрэйпер — Фрэнк Уайкоф добилась феноменального результата — 39,8 секунды! Этот рекорд был побит лишь через 20 лет на Олимпиаде-56. Так великий легкоатлет Джесси Оуэне завоевал четыре золотые медали на одних Играх — уникальный «золотой» урожай, который впоследствии удалось собрать только Карлу Льюису на Олимпиаде-84 в Лос-Анджелесе.
Достижениям Джесси Оуэнса в 1935 и 1936 годах была уготована долгая-долгая жизнь, и кто знает, каких еще потрясающих результатов смог бы добиться этот уникальный легкоатлет, если бы уже в 23 года не ушел из любительского спорта. Однако после Берлина Джесси решил навсегда перейти в профессионалы. «У меня была слава, но не было денег,— так он объяснял свой поступок.— Оставался единственный выход — попытаться на олимпийской славе сколотить хоть какой-нибудь капитал. Мне приходилось соревноваться в беге с лошадьми, собаками и даже кенгуру». Уже в послеспортивной жизни Оуэне довольно успешно занимался бизнесом, работал телекомментатором и был заметной фигурой в международном олимпийском движении. Он умер в 1980 году в возрасте 66 лет.
В экспозиции недавно созданного в Соединенных Штатах Зала легкоатлетической славы Джесси Оуэнсу и его фантастическим рекордам отведено немало места: на многочисленных фотографиях застыли кошачьи движения устремленного к победам великого спортсмена. А в разных уголках США, в том числе и в аллее университетского городка в штате Огайо, где Джесси закончил свое образование, красуются четыре могучих дуба, саженцами привезенные им в 1936 году из Берлина,— символ непреходящего величия выдающегося негритянского атлета.

Я не мог спокойно пройти мимо этого прекрасного сайта,чтоб не выложить его на нашем форуме.Сдесь целая история и советской и российской,а также зарубежной эстрады.Сдесь много прекрасных исполнителей,которых можно слушать и сегодня.
Сдесь есть:международные фестивали: Золотой Орфей, Сопот, Дрезден
телевизионные программы: Утренняя почта, Мелодии и ритмы зарубежной эстрады.
концертная программа Голубой огонек, программа Шире круг, конкурс Юрмала-Ялта-Москва

]]>Песня года. Неофициальный сайт]]>

После войны в европейских странах стали появляться различные песенные фестивали. Среди первых- фестиваль итальянской песни в Сан-Ремо в 1951, по его примеру в 1956 организован Конкурс песни Евровидения. В 1960-е годы появились фестивали и в социалистических странах- Золотой Орфей в Болгарии, Сопот в Польше и др.
Вот и у нас в Советском Союзе в 1971 г. также решено было организовать песенный фестиваль. Заключительный концерт записывался в первой половине декабря, по ТВ транслировался, за редкими исключениями - 1 января следующего года, в концертной студии телецентра «Останкино».
По нашей предварительной оценке с 1971 по 2006г. за 35 фестивалей (в 1992г.- не проводился) прозвучало свыше 1600 песен. На пяти фестивалях ведущими были А.Шилова и И.Кириллов (если не считать их появления в «Совете чемпионов» в 1989-91), но наиболее долго «держатся» А.Вовк и Е.Меньшов с 1988 г. на 17 фестивалях!
В 1971 Черкасов и Мееровский готовили ведущую Ангелину Вовк, но ведущими стали Анна Шилова, Игорь Кириллов, Валентина Леонтьева. В течении всего 1971 года Светлана Жильцова проводила выпуски программ, представляла премьеры песен. Телезрители отправляли письма со своими голосами за наиболее понравившиеся песни. Затем были отобраны (не только по результатам голосования) лучшие песни в финал, транслировавшийся 1 января 1972г.
На нашем сайте Вы совершите «путешествие» в историю Песен года, полное, надеемся, приятных воспоминаний. Нажимайте вверху на годы, которые Вас интересуют и смотрите полные данные о песнях, их авторах, участниках и т.п…
Я не мог не открыть эту тему,чтобы почтить память погибших людей в Беслане, 1 сентября 2004 года.Это была страшная трагедия,
которую нельзя забыть.И не дай Бог чтоб такая трагедия повторилась вновь.Светлая память погибшим.Соболезнования родным и близким.
Прикрепленный файл  b_199714.jpg ( 31,54 килобайт ) Кол-во скачиваний: 211

В воздух выпустят воздушные шарики в память о каждом из погибших.
Прикрепленный файл  Beslan_school_no_1_victim_photos.jpg ( 168,35 килобайт ) Кол-во скачиваний: 179

Фотографии погибших
]]>http://www.vesti.ru/doc.html?id=205573&cid=7]]>
В понедельник, 1 сентября, Россия будет вспоминать о жертвах трагедии 2004 года в североосетинском городе Беслан. Ровно четыре года назад во время проведения торжественной линейки городскую школу №1 захватила группа боевиков.

Это был самый страшный теракт боевиков за всю историю их противостояния с Россией, в результате которого погибли 86 детей. Всего жертвами теракта стали 335 человек, напоминает РИА Новости.

В Беслане в этот день начинается трехдневная вахта памяти жертв теракта. Помянуть погибших придут жители Беслана, многие приедут из Владикавказа, а также из других городов и районов Северной Осетии. В 09:15 по московскому времени во дворе школы прозвенит и смолкнет школьный звонок. Там будет звучать траурная музыка, зажгут поминальные свечи, возложат цветы. На следующий день вечером в районном Дворце культуры пройдет концерт-реквием.

3 сентября в 13:05 по московскому времени, в тот момент, когда четыре года назад в школьном спортзале раздался первый взрыв, во дворе школы ударит колокол и начнется минута молчания. После ее завершения в по сложившейся традиции школьники выпустят в небо воздушные шары в память о каждом из жертв страшного преступления. В это же время на мемориальном бесланском кладбище под звук метронома будут названы имена и фамилии погибших, передает ИТАР-ТАСС.

В День знаний, 1 сентября 2004 года, террористы захватили бесланскую школу № 1, в которой заложниками стали 1228 человек - ученики, учителя, родители и даже младенцы. Три дня террористы удерживали людей в спортзале, угрожая начать расстрел заложников и взорвать школу. После того, как в зале произошло два взрыва, спецподразделения начали штурм здания и операцию по освобождению заложников. В результате теракта погибли 334 человека, в том числе 186 детей. Ранения получили 728 человек, 18 детей стали сиротами, 87 - инвалидами.
Прикрепленный файл  800px_Toys_by_a_Beslan_Monument.jpg ( 118,51 килобайт ) Кол-во скачиваний: 206
Прикрепленный файл  450px_Beslan_Monument.jpg ( 78,96 килобайт ) Кол-во скачиваний: 179

Санкт-Петербург
В Санкт-Петербурге 28 августа 2007 состоялось открытие памятника, который называется «детям Беслана» (скульптор — Виктор Шувалов). В основание мемориала заложены капсулы с землёй, привезённой из Северной Осетии, с мемориального кладбища на территории школы № 1.
Монумент установлен в сквере Храма Успения Пресвятой Богородицы на Малоохтинском проспекте.
]]>http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%...%B0%D0%BD%D0%B5]]>

А вот что происходило в Беслане в сентябре 2004 года.
Прикрепленный файл  009kzwk6.jpg ( 53,08 килобайт ) Кол-во скачиваний: 180

Прикрепленный файл  009p1rt4.jpg ( 39,23 килобайт ) Кол-во скачиваний: 211

Прикрепленный файл  009p3s4d.jpg ( 24,11 килобайт ) Кол-во скачиваний: 205

Прикрепленный файл  009p4w1d.jpg ( 21,69 килобайт ) Кол-во скачиваний: 157

Прикрепленный файл  009p6hzh.jpg ( 34,23 килобайт ) Кол-во скачиваний: 202

Прикрепленный файл  009p8a72.jpg ( 59,91 килобайт ) Кол-во скачиваний: 187

Прикрепленный файл  009p9qsw.jpg ( 54,13 килобайт ) Кол-во скачиваний: 204

Прикрепленный файл  009p54a7.jpg ( 39,49 килобайт ) Кол-во скачиваний: 161

Прикрепленный файл  009p72wh.jpg ( 24,99 килобайт ) Кол-во скачиваний: 175

Прикрепленный файл  009p293c.jpg ( 24,22 килобайт ) Кол-во скачиваний: 156

Прикрепленный файл  009p0668.jpg ( 46,34 килобайт ) Кол-во скачиваний: 195

Прикрепленный файл  009pa9x7.jpg ( 47,06 килобайт ) Кол-во скачиваний: 171

Прикрепленный файл  009pbs9y.jpg ( 46,81 килобайт ) Кол-во скачиваний: 200

Прикрепленный файл  009pcp4e.jpg ( 22,42 килобайт ) Кол-во скачиваний: 194

Прикрепленный файл  009pd07f.jpg ( 19,12 килобайт ) Кол-во скачиваний: 195

Прикрепленный файл  009pe7ar.jpg ( 27,07 килобайт ) Кол-во скачиваний: 198

Прикрепленный файл  009pfxfw.jpg ( 27,17 килобайт ) Кол-во скачиваний: 183

Прикрепленный файл  009pg5ad.jpg ( 25,9 килобайт ) Кол-во скачиваний: 211

Прикрепленный файл  009phw6z.jpg ( 44,31 килобайт ) Кол-во скачиваний: 195

Прикрепленный файл  009pk5kg.jpg ( 29,39 килобайт ) Кол-во скачиваний: 179

Прикрепленный файл  009ppsk1.jpg ( 27,54 килобайт ) Кол-во скачиваний: 204

Прикрепленный файл  009pq3wq.jpg ( 39,69 килобайт ) Кол-во скачиваний: 175

Прикрепленный файл  009prcqy.jpg ( 26,9 килобайт ) Кол-во скачиваний: 162

Прикрепленный файл  009psgk0.jpg ( 36,26 килобайт ) Кол-во скачиваний: 191

Прикрепленный файл  009pt8kh.jpg ( 22,31 килобайт ) Кол-во скачиваний: 193

Прикрепленный файл  009pwscd.jpg ( 22,01 килобайт ) Кол-во скачиваний: 198

Прикрепленный файл  009px92b.jpg ( 38,12 килобайт ) Кол-во скачиваний: 166




29 авг 2008
Многие из нас, читали стихи великих поэтов,смотрели фильмы,любовались картинами великих художников, которые свое творчество посвятили женщине.Но мне кажется,что мы все равно мало знаем,какой след в истории человечества она оставила,т.е. Женщина.
Не зря Пушкин, посвятил множество стихотворений, посвященные женщине.Вот одно из моих любимых.
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.......

Прикрепленный файл  hatshepsut.jpg ( 7,59 килобайт ) Кол-во скачиваний: 112


Хатшепсут - первая великая женщина, известная в истории


Когда наступила тридцатая годовщина назначения Тутмоса I наследником престола, бывшая в то же время тридцатой годовщиной его коронации, он отправил своего верного архитектора Инени в гранитные каменоломни у первых порогов за двумя обелисками для предстоящих торжеств Хебсед, или тридцатилетнего юбилея.

В барке длиной более 200 футов и шириной в одну треть длины Инени спустил огромные обелиски вниз по реке до Фив и поставил их перед пилонами Карнакского храма, им же построенными для царя. На одном из них, стоящем и сейчас у храмовых врат, он начертал царские имена и титулы, но, прежде чем он начал надпись на втором, произошли неожиданные перемены, вследствие чего обелиск так и остался без имени Тутмоса I. Фараон был теперь стариком, и его притязания на престол, успешно поддерживаемые им до того времени, вероятно, потерпели ущерб вследствие смерти его жены, царицы Яхмос, которая одна давала ему серьезное право на корону. Она была преемницей и представительницей древних фиванских князей, сражавшихся с гиксосами и изгнавших их, и существовала сильная партия, считавшая, что одна только эта линия имела право на царские почести. Яхмос родила Тутмосу I четверых детей — двух сыновей и двух дочерей, но оба сына и одна из дочерей умерли в юности или в детстве. Оставшаяся в живых Дочь Хатшепсут была, таким образом, единственным отпрыском древней линии, и настолько сильна была легитимная партия, что она заставила царя за много лет перед тем, приблизительно в середине его царствования, назначить ее своей преемницей, несмотря на национальное нерасположение подчиняться правлению царицы, проявлявшееся в течение всей египетской истории. В числе других детей Тутмос I имел двух сыновей от других жен: один, ставший позднее Тутмосом II, был сыном принцессы Мутнофрет, а другой, позднее Тутмос III, родился от неизвестной наложницы царя по имени Исида. Конец царствования Тутмоса окутан глубоким мраком, и восстановление его не лишено трудности. Следы семейных раздоров, сохранившиеся в письменах на стенах храмов, недостаточны для того, чтобы мы могли спустя 3500 лет проследить запутанную борьбу. Смутный период, последовавший за царствованием Тутмоса I, вероятно, обнимает все царствование Тутмоса II и начало царствования Тутмоса III. Когда горизонт, наконец, проясняется, мы находим Тутмоса III уже давно занимающим престол, если не считать того, что его царствование было прервано вначале на короткое время эфемерным правлением Тутмоса II. Таким образом, хотя царствование Тутмоса III в действительности началось ранее правления Тутмоса II, семь восьмых его протекают после смерти этого последнего, и поэтому обычное счисление лет царствования обоих царей наиболее удобно. Среди смутной борьбы, усеянной романтическими и драматическими эпизодами, проходит жизнь красивой и одаренной принцессы древней линии, Хатшепсут, дочери Тутмоса I. Возможно, что после смерти ее братьев ее повенчали со сводным братом, сыном наложницы, которого мы должны называть Тутмосом III. Когда он был молодым принцем без всякой будущности, не имевшим ни по отцу, ни по матери никаких прав на престол, он был помещен в Карнакский храм как жрец со степенью пророка. С тех пор он успел давно заручиться поддержкой жрецов, ибо после смерти старой царицы Яхмос Тутмос III имел те же права на престол, что и некогда его отец, другими словами, через свою жену. К этому законному праву поддерживавшее его жречество Амона согласилось присоединить божественную санкцию. Было ли то следствие предварительного соглашения с Тутмосом I, или же то был совсем для него неожиданный переворот, но только восшествие на престол Тутмоса III было провозглашено внезапно в храме Амона. В праздничный день, когда среди возгласов толпы выносили из святая святых во двор храма изображение бога, жрец Тутмос III стоял с другими священнослужителями посреди северной колоннады в храмовом зале Тутмоса I. Жрецы обнесли бога с обеих сторон колоннады, как если бы он искал кого-то, и наконец, бог остановился перед молодым принцем, который простерся перед ним на полу. Бог поднял его и в знак своей воли поставил немедленно на «царское место», где мог стоять только фараон в торжественных случаях во время храмовых служб; Тутмос I, лишь за минуту перед тем возжигавший перед богом фимиам и приносивший ему великую жертву, был, таким образом, смещен с трона его же волей, всенародно и ясно выраженной. Пятикратное имя и титулатура Тутмоса III были немедленно опубликованы, и 3 мая 1501 г. до н. э. он внезапно перешел от обязанностей незаметного пророка Амона во дворец фараонов. Спустя годы, по случаю открытия нескольких новых залов в карнакском храме Амона, он возобновил этот эпизоде памяти собравшихся придворных, причем присовокупил, что вместо того, чтобы ему идти в Гелиополь, он был восхищен на небо, где видел солнечного бога во всей его неизреченной славе и был им надлежащим образом повенчан на царство и одарен царскими именами. Это сообщение о несравненных почестях со стороны бога он велел затем начертать на стене храма, дабы оно всем было ведомо навеки.
Тутмос I, очевидно, не казался опасным, так как ему позволили жить. Тутмос III вскоре сбросил с себя опеку легитимной партии. После тридцати месяцев правления он воздвиг на месте древнего кирпичного храма своего предка Сенусерта III в Семне, у вторых порогов, храм из прекрасного нубийского песчаника, в котором заботливо восстановил древнюю пограничную плиту Среднего царства и возобновил декрет Сенусерта, обеспечивающий приношения храму путем постоянного дохода. При этом он ни одним словом не обмолвился в своей Царской титулатуре, стоящей в начале дарственной записи, о каком-либо соправительстве своей жены Хатшепсут. В действительности он не нашел для нее более почетного титула, чем «великая, или главная, царская жена». Но не так легко было отстранить легитимную партию. Назначение Хатшепсут наследницей около пятнадцати лет перед тем и, что было еще более значительно, ее происхождение от древней фиванской фамилии Секененра и Яхмосов являлись очень серьезными фактами в глазах вельмож этой партии. В результате их стараний Тутмос III был вынужден признать свою жену соправительницей и фактически допустить ее к участию в управлении. Вскоре ее сторонники стали настолько сильны, что царь оказался серьезно урезан в своих правах и даже в конце концов отодвинут на задний план. Таким образом, Хатшепсут стала царем — факт невероятный и вовсе не гармонировавший с государственной легендой о происхождении фараона. Она была названа «женским Гором»! Слово «величество» получило женскую форму (т. к. по-египетски оно согласуется с полом правителя), и обычаи двора были изменены и исковерканы так, чтобы они могли подходить к правлению женщины.

Хатшепсут немедленно предприняла самостоятельные работы и постройку царских памятников, в особенности великолепного храма для посмертной службы по ней в углублении скал, на западной стороне реки, в Фивах. Это храм, известный теперь под именем Дейр-эль-Бахри; в дальнейшем мы будем иметь случай говорить о нем подробнее. Мы не можем установить в настоящее время, ослабили ли себя взаимной борьбой жреческая партия Тутмоса III и партия легитимистов, так что они стали легкой добычей третьей партии, или же счастливый поворот судьбы благоприятствовал партии Тутмоса II. Во всяком случае, приблизительно после пяти лет царствования Тутмоса III и его энергичной жены, Тутмосу II, соединившемуся со старым низложенным царем Тутмосом I, удалось отстранить Тутмоса III и Хатшепсут и завладеть короной. После того Тутмос I и II, отец и сын, начали ожесточенно преследовать память Хатшепсут, стирая ее имя на памятниках и помещая вместо него два своих имени всюду, где только было возможно.

Слухи о распрях в царском доме достигли, вероятно, Нубии, и в день восшествия на престол Тутмоса II он получил известие о серьезном восстании там. Разумеется, фараону было невозможно оставить двор и столицу на произвол врагов в тот момент, когда он едва овладел скипетром. Он был вынужден поэтому отправить армии под начальством своего подчиненного, который быстро дошел до третьих порогов, где подвергался большой опасности скот египтян, живших в долине. Согласно инструкциям, египетский военачальник не только разбил армию, но и убил всех мужчин, которых мог найти. Он взял в плен ребенка мятежного нубийского вождя и несколько других туземцев, которые были затем уведены в Фивы в качестве заложников и прошли перед сидевшим на троне фараоном. После этой кары в Нубии опять наступила тишина, но зато на севере новый фараон должен был идти против азиатских повстанцев вплоть до Нии на Евфрате. По дороге туда или, быть может, на обратном пути ему пришлось предпринять карательную экспедицию в Южную Палестину против хищников-бедуинов. Его сопровождал Яхмос-пен-Не-хебт из Эль-Кабы, взявший столько пленников, что он не считал их. Это был последний поход старого вояки, который, как его родственник и земляк Яхмос, сын Эбаны, удалился затем с почетом на покой в Эль-Каб. Величественный храм Хатшепсут, неоконченный и опустелый, покинутый рабочими, был использован Тутмосом II после его возвращения с севера для увековечения памяти о его азиатском походе. На одной из пустых стен он изобразил получение им дани от побежденных, и можно до сих пор еще разобрать в пояснительной надписи слова: «лошади» и «слоны». Возможно, что наступившая в это время смерть престарелого Тутмоса I настолько ухудшила положение слабого и больного Тутмоса II, что он вступил в соглашение с Тутмосом III, жившим в это время, по-видимому, вдали от дел, но, разумеется, искавшим втайне случая восстановить свое положение. Во всяком случае, мы находим их обоих на краткое время в качестве соправителей, но это положение было прервано смертью Тутмоса II, царствовавшего самое большее три года. Тутмос III, таким образом, вновь владел престолом, но он не мог один бороться против сторонников Хатшепсут и был вынужден к компромиссу, признав царицу своей соправительницей. Этим дело не кончилось; партия Хатшепсут была столь могущественна, что хотя и нельзя было окончательно низложить Тутмоса III, все же он был вновь отодвинут на задний план, и царица стала играть руководящую роль в государстве. Она и Тутмос III считали годы своего совместного царствования с момента первого восшествия на престол Тутмоса III, как если бы оно вовсе не было прервано коротким царствованием Тутмоса II. Царица принялась энергично за работу, как первая великая женщина, известная в истории. Архитектор ее отца Инени следующим образом определяет положение обоих правителей: после короткой заметки о Тутмосе III как «правителе на престоле того, кто породил его» он говорит: «Его сестра, Божественная Супруга Хатшепсут, привела в порядок дела Обеих Стран, согласно своим предначертаниям; Египет должен был, склонив голову, работать для. нее, совершенного семени бога, происшедшего от него. Носовой канат Юга, причал южан, отменный кормовой канат Северной Страны — такова она, повелительница, чьи замыслы совершенны, удовлетворяющая Обе Области, когда она говорит». Таким образом, имея, быть может, впервые перед собой подобный пример государственной ладьи, Инени сравнивает Хатшепсут, следуя живой восточной фантазии, с причальными канатами нильской лодки.

Эта характеристика подтверждается делами царицы. Ее сторонники заняли самые влиятельные должности. Всего ближе к царице стоял Сенмут, заслуживший ее полное благоволение. Он был наставником Тутмоса III, когда тот был ребенком, и ему было теперь доверено воспитание маленькой дочери царицы Нефрура, бывшей в детстве на попечении старого Яхмоса-пен-Нехебт из Эль-Каба. Последний в это время уже не был более способен ни к какому ответственному делу, и поэтому воспитание молодой девушки было поручено Сенмуту. У него был брат по имени Сенмен, также поддерживавший Хатшепсут. Наиболее могущественным из ее сторонников являлся Хапусенеб, бывший одновременно визирем и верховным жрецом Амона. Он был также главой новоорганизованного жречества целой страны, таким образом он соединил в своем лице всю власть административного правительства и всю власть сильной жреческой партии, ставшей на сторону Хатшепсут. Такими новыми силами располагала теперь партия царицы. Престарелый Инени имел своим преемником в качестве хранителя серебряной и золотой сокровищницы вельможу по имени Тутии; некий Нехси был главным казначеем и сотрудником Хапусенеба. Вся государственная машина находилась, таким образом, в руках сторонников царицы. Излишне говорить, что судьба, а также, вероятно, и Жизнь этих людей тесно зависела от успеха и господства Хатшепсут, поэтому они усиленно заботились о поддержании ее положения. Они старались всеми способами доказать, что правление царицы было предрешено самими богами с момента ее рождения. В ее храме в Дейр-эль-Бахри, где работы были вновь деятельно возобновлены, они изваяли на стенах длинный ряд рельефов, представляющих рождение царицы. Здесь была изображена во всех деталях древняя государственная легенда, гласившая, что государь должен быть сыном от плоти солнечного бога. Жена Тутмоса I Яхмос изображена в любовном общении с Амоном (преемником солнечного бога Ра в фиванской теологии), который говорит ей при прощании: «Хатшепсут должно быть имя моей дочери (долженствующей родиться)... Она будет прекрасной царицей надо всей этой страной». Рельефы, следовательно, показывают, как она была с самого начала назначена волею богов править Египтом; они изображают ее рождение, сопровождаемое всеми чудесами, которыми этикет двора и легковерие народа окружали появление на свет наследника солнечного бога. Художник, производивший работу, настолько слепо держался расхожей традиции, что новорожденное дитя изображено им в виде мальчика, откуда видно, до какой степени появление в данном случае женщины противоречило традиционным формам. К этим сценам были добавлены другие, изображающие коронование Хатшепсут богами и признание ее царицей Тутмосом I в присутствии собравшегося двора в день нового года. Пояснительную надпись к этим сценам они списали из древней летописи XII династии о подобном же назначении Аменемхета III его отцом Сенусертом III. Для того чтобы они могли служить надлежащим напоминанием для всех тех, которые оказались бы склонными восстать против правления женщины, эти надписи составлены партией царицы таким образом, что они изображают Тутмоса I якобы говорящим двору: «Вы будете возвещать ее слово, вы будете послушны ее велению. Тот, кто будет воздавать ей поклонение, — будет жить; тот, кто кощунственно будет дурно отзываться о ее величестве, — умрет». На пилоне, построенном Тутмосом I в виде южных врат к Карнакскому храму, он даже был изображен перед фиванскими богами молящимся о благополучном царствовании своей дочери. При помощи таких измышлений старались уничтожить предубеждение против царицы на престоле фараонов.

Первым предприятием Хатшепсут было, как мы уже говорили, продолжение no-стройки ее великолепного храма у подножия западных фиванских скал, где ее отец и брат вырезали свои имена на месте ее собственного. Здание было задумано совсем иначе, чем большие храмы той эпохи. План был составлен по образцу небольшого ступенчатого храма Ментухотепа II в соседнем углублении скал. Он поднимался из долины тремя террасами до уровня возвышенного двора, примыкавшего к высоким желтым скалам, где была высечена святая святых. Перед этими террасами находились чудные колоннады, которые, рассматриваемые издали, обнаруживают и поныне такое исключительное чувство пропорции и соответственного расположения, что совершенно противоречат обычному утверждению, согласно которому впервые греки познали искусство расположения внешних колоннад, а египтяне умели располагать только колонны внутри здания. Архитектором храма был фаворит царицы Сенмут, а преемник Инени Тутии изваял бронзовые двери, покрытые фигурами из сплава золота и серебра, и другие металлические принадлежности. Царицу особенно занимала планировка храма. Она видела в нем рай Амона, и его террасы казались ей «миртовыми террасами Пунта, изначального жилища богов». Она ссылается в одной из своих надписей на тот факт, что Амон пожелал, «чтобы она устроила для него Пунт в его доме». Для полного осуществления замысла следовало далее насадить на террасах миртовые деревья из Пунта. Ее предки часто посылали туда экспедиции, но ни разу, однако, за деревьями, и в течение долгого времени, насколько хватала память, даже и мирра, необходимая для богослужебных воскурений, переходила из рук в руки путем сухопутной торговли, пока не достигала Египта. Иноземная торговля сильно пострадала в период продолжительного владычества гиксосов. Но однажды, когда царица стояла перед наосом бога, «послышалось повеление с великого трона, оракул самого бога, гласивший, что дороги в Пунт должны быть наследованы, что пути к миртовым террасам должны быть преодолены», ибо так говорит бог: «Это достославная область Божественной Страны, это воистину, место моих услад; я сотворил его для себя, для увеселения своего сердца». Царица прибавляет: «Все было сделано согласно повелению величества этого бога».

Организация и посылка экспедиции были, естественно, поручены царицей главному казначею Нехси, в чьих сундуках должны были храниться богатства, за которыми отправлялась экспедиция. Принеся умилостивительные жертвы божествам воздуха, дабы обеспечить себе благоприятный ветер, флот в составе пяти судов распустил паруса в начале девятого года правления царицы. Путь лежал вниз по Нилу и далее через канал, шедший из Восточной Дельты через Вади-Тумилат и соединявший Нил с Красным морем.

Этим каналом, как вспомнит читатель, регулярно пользовались уже в эпоху Среднего царства. Не считая множества меновых товаров, флот вез большую каменную статую царицы, которую предполагалось воздвигнуть в Пунте. Если она стоит там еще и поныне, то это самая отдаленная от метрополии статуя, когда-либо воздвигавшаяся египетскими правителями. Суда благополучно достигли Пунта, египетский начальник разбил свою палатку на берегу, где он был дружелюбно принят вождем Пунта Переху, сопровождаемым своей совершенно неестественно сложенной женой и тремя детьми.

Прошло столько времени после последнего посещения Пунта египтянами, что эти последние изобразили туземцев кричащими: «Как вы прибыли сюда, в эту страну, которой народ (египетский) не знает. Спустились ли вы стезею неба, или же вы плыли по воде, по морю Божественной Страны?» После того как пунтийский вождь был ублаготворен подарками, вскоре завязался оживленный обмен. Корабли вытаскиваются на берег, кидаются сходни, и погрузка быстро подвигается вперед, пока суда не наполнены «весьма тяжело чудесами страны Пунта, всяким благовонным деревом Божественной Страны, грудами миртовой смолы и свежих миртовых деревьев, черным деревом и чистой слоновой костью, зеленым золотом из Эму, киннамоновым Деревом, ладаном, притираниями для глаз, павианами, мартышками, собаками, шкурами южных пантер, туземцами и их детьми. Ничего подобного не привозилось ни одному царю, когда-либо жившему на севере». После удачного плавания, без несчастных случаев и потери груза, поскольку это нам известно из источников, флот наконец причалил снова к фиванской пристани. Вероятно, фиванцам никогда еще не выпадало на долю такого зрелища, как то, которое теперь доставляло им столько удовольствия, — когда пестрый ряд пунтийцев и странные продукты их отдаленной страны следовали по улицам во дворец царицы, где египетский начальник передал их ее величеству. Обозрев результаты своей великой экспедиции, царица немедленно принесла часть их в дар Амону, вместе с данью из Нубии, которая всегда ставилась рядом с Пунтом. Она пожертвовала богу тридцать одно живое миртовое дерево, сплава золота и серебра, притирания для глаз, пунтийских метательных палок, черного дерева, слоновых клыков, живую южную пантеру, специально пойманную для ее величества, много пантеровых шкур и 3300 голов мелкого скота. Большие груды мирры, вдвое выше человеческого роста, были взвешены под наблюдением фаворита царицы Тутии, и огромные кольца менового золота были положены на весы, высотой в 10 футов. Затем, формально возвестив Амону об успехе экспедиции, отправленной по повелению его оракула, Хатшепсут собрала двор, причем дала своим фаворитам, Сенмуту и главному казначею Нехси, снарядившим экспедицию, почетные места у своих ног, и сообщила вельможам результаты своего великого предприятия. Она напомнила им оракул Амона, повелевшего ей «устроить для него Пунт в его доме, насадить деревья из Божественной Страны в его саду, у храма, согласно его повелению». Она гордо продолжает: «Это было исполнено... Я устроила для него Пунт в его саду, совершенно так, какой повелел мне... он достаточно велик, чтобы он мог по нему гулять». Tаким образом, великолепный храм был превращен для бога в миртовый сад, расположенный террасами, причем энергичной царице, чтобы осуществить это, пришлось посылать на край известного в то время света. Она записала все инциденты этой замечательной экспедиции в виде рельефов на стене, некогда присвоенной Тутмосом II для записи его азиатской кампании, где они еще и теперь являются одним из первых украшений ее храма. Все ее главные фавориты нашли себе место в этих сценах. Сенмуту было даже позволено изобразить себя на одной из стен молящимся Хатор о царице — честь несравненная!

Этот единственный в своем роде храм представлял по своей функции завершение нового течения в расположении и архитектуре царской гробницы и молельни, или храма, при ней. Быть может, вследствие того, что их средства получили иное назначение, или вследствие того, что они признали тщету обширных гробниц, неспособных предохранить от посягательства тело строителя, фараоны, как мы видели, постепенно оставили постройку пирамид. Соединенная с заупокойной молельней, расположенной с восточной стороны, пирамида, вероятно, дожила до царствования Яхмоса I, но она постепенно становилась все меньше по размерам и по значению, в то время как шахта и покой под ней и молельня впереди нее оставались сравнительно больших размеров. Аменхотеп I последний следовал древней традиции; он высек в западных фиванских скалах проходов 200 футов длиной, оканчивавшийся склепом, где должно было находиться царское тело. Перед скалой у входа в шахту он построил скромную заупокойную молельню, увенчанную пирамидальной кровлей, о которой мы уже упоминали выше. Вероятно, в целях безопасности Тутмос I затем радикально отделил гробницу от стоявшей передней молельни. Последняя была по-прежнему расположена в долине у подножья скал, но склеп с ведущим к нему проходом был высечен в западных скалах, ограничивающих дикую и пустынную долину, лежащую приблизительно в двух милях по прямому направленно от реки и доступную лишь по вдвое Длиннейшей обходной дороге, уклоняющейся на север. Ясно, что предполагалось держать в тайне место погребения царя, чтобы предотвратить всякую возможность его расхищения. Архитектор Тутмоса I Инени говорит, что он один наблюдал за высеканием пещерной гробницы его величества, так что «никто не видел и никто не слышал». Новое расположение было таково, что усыпальница находилась по-прежнему позади молельни, или храма, который, таким образом, продолжал оставаться на востоке от гробницы, но то и другое было теперь разделено промежуточными скалами. Долина, известная нам под названием Долины Царей, быстро наполнилась обширными усыпальницами преемников Тутмоса I. Она продолжала оставаться кладбищем XVIII, XIX и XX династий, и в ней было высечено более сорока гробниц фиванских царей. Сорок одна гробница, доступная теперь, является одним из чудес, привлекающих современных туристов в Фивы, и Страбон говорит о сорока, достойных посещения в его время. Расположенное террасами святилище Хатшепсут было, следовательно, ее погребальным храмом, посвященным также ее отцу. С увеличением числа гробниц в задней долине, на равнине перед нею возникли один за другим храмы для заупокойной службы по отошедшим богам, императорам, некогда управлявшим Египтом. Они были посвящены Амону, как государственному богу, и вместе с тем они носили эвфемистические имена, указывавшие на их заупокойную функцию. Так, например, храм Тутмоса III назывался «Даром Жизни». Архитектор Хатшепсут, Хапусенеб, бывший в то же время ее визирем, высек ее гробницу также в пустынной долине. С восточной стороны ее, сейчас же позади расположенного террасами храма, спускается в скалу на несколько сот футов под большим углом проход, оканчивающийся рядом покоев, из которых один заключал саркофаг, как ее, так и ее отца Тутмоса I. Но, вероятно, вследствие семейных распрей последний выстроил себе, как мы уже видели, собственную гробницу скромных размеров, и, без сомнения, он никогда не воспользовался саркофагом, сделанным для него его дочерью. Как бы то ни было, оба саркофага были расхищены в древности и не заключали никаких останков, когда были открыты в новейшее время.

Внимание энергичной царицы к мирным искусствам, ее деятельная забота о развитии богатств империи стали вскоре приносить свои плоды. Кроме огромных коронных доходов из внутренних источников, Хатшепсут получала также дань со своих обширных владений, простиравшихся от третьих нильских порогов до Евфрата. Она заявляла сама: «Моя южная граница простирается до Пунта... моя восточная граница простирается до болот Азии, и азиаты в моей власти; моя западная граница простирается до горы Ману (заката)... Моя слава постоянно живет среди обитателей песков. Мирра из Пунта была доставлена мне... Все роскошные чудеса этой страны были доставлены в мой дворец за один раз... Мне привезли избранные продукты... кедра, можжевельника и дерева меру... всякое благовонное дерево Божественной Страны. Я получила дань из Техену (Ливии), состоящую из слоновой кости и семисот клыков, имевшихся там, множества пантеровых шкур, пяти футов длины, считая вдоль спины, и четырех футов ширины». Очевидно, в Азии еще не произошло никаких серьезных волнений из-за того, что на престоле фараонов не было уже больше воина. Поэтому энергичная женщина начала употреблять свои новые богатства на восстановление древних храмов, которые, несмотря на то что уже минули два поколения, не были еще поправлены после того пренебрежения, в котором они находились при гиксосах. Она записала свое доброе дело в храме, высеченном в скале в Бени-Хасане, в следующих словах: «Я восстановила то, что лежало в развалинах. Я воздвигла то, что оставалось неоконченным, с тех пор как азиаты были в Аваре, в Северной Стране, и среди них варвары, низвергая то, что было сделано, когда они правили в неведении Ра».

Уже прошло семь или восемь лет с тех пор, как она и Тутмос III вновь овладели престолом, и пятнадцать лет с тех пор, как они впервые захватили его. Тутмос III никогда не был назначен наследником престола, но на долю его жены выпала эта честь; теперь близилась тридцатая годовщина ее назначения, и она могла праздновать свой юбилей. Она должна была поэтому сделать приготовления для постановки двух обелисков, которыми обычно ознаменовывались подобные юбилеи. Об этом сама царица говорит нам: «Я сидела во дворце. Я вспомнила о том, кто создал меня. Мое сердце побудило меня сделать для него два обелиска из сплава золота и серебра, острия которых сливались бы с небом». Ее неизменный фаворит Сенмут был призван во дворец и получил приказание отправиться в гранитные каменоломни у первых порогов за двумя гигантскими продолговатыми глыбами для обелисков. Он набрал принудительным образом нужных рабочих и приступил в начале февраля пятнадцатого года правления царицы к работе. В начале августа, спустя ровно семь месяцев, он извлек из каменоломни огромные глыбы; воспользовавшись быстро прибывавшей в то время водой, он спустил их по реке и доставил в Фивы прежде, чем наводнение начало спадать. Царица выбрала затем необычное место для своих обелисков, а именно тот самый перистильный зал Карнакского храма, воздвигнутый ее отцом, где ее муж Тутмос III был назван царем по повелению Амона, несмотря на то, что для этого потребовалось удалить все кедровые колонны ее отца из южной половины зала и четыре из числа находившихся в северной половине, не говоря, разумеется, о том, что пришлось снять потолок, бывший над залом, и разрушить южную стену для пропуска обелисков. Они были богато покрыты сплавом золота и серебра, над чем потрудился Тутии. Хатшепсут говорит, что она отмеривала драгоценный металл целыми мерами, как мешки зерна, и это странное утверждение поддерживается Тутии, свидетельствующим, что по царскому повелению он насыпал в пиршественном зале дворца не менее двенадцати четвериков сплава золота и серебра. Царица с гордостью описывает их красоту. «Их вершины из наилучшего сплава золота и серебра, какой только можно найти, видимы с обеих сторон реки. Их лучи затопляют Обе Страны, когда солнце восходит между ними, поднимаясь на горизонте неба». Они возвышались так высоко над залом Тутмоса I, с которого была снята крыша, что царица сочла нужным высечь длинную клятву, где зовет всех богов в свидетели того, что каждый обелиск сделан из одного куска. Это были, поистине, величайшие обелиски, когда-либо воздвигавшиеся в Египте до того времени; они имели девяносто семь с половиной футов в высоту и весили каждый около 350 тонн. Один из них стоит еще и поныне, вызывая всеобщее удивление современных посетителей Фив. Хатшепсут в то же время воздвигла два еще больших обелиска в Карнаке, но они теперь погибли. Возможно, что она также поставила два других в своем ступенчатом храме, следовательно, в общем шесть, ибо она повествует в нем о перевозке по реке двух больших продолговатых глыб и изобразила это на рельефе, представляющем обелиски лежащими во всю длину огромной баржи, которую тащат тридцать галер, заключающих в общем около 950 гребцов. Но эта сцена может относиться к двум первым обелискам, когда их спускал по реке Сенмут.

Кроме обелисков, воздвигнутых в шестнадцатом году ее правления, мы узнаем о другом предприятии Хатшепсут того же года из рельефа в Вади-Магхаре, на Синайском полуострове, куда неутомимая царица послала горную экспедицию, которая возобновила там работу, прерванную вторжением гиксосов. Работы на Синайском полуострове продолжались под ее эгидой до двадцатого года ее царствования. В промежутке между этой датой и концом двадцать первого года, когда мы находим Тутмоса III единоличным правителем, великая царица, по-видимому, умерла. Если мы затратили некоторое время на описание ее сооружений и экспедиций, то это потому, что эта женщина жила в эпоху, когда военное дело представлялось невозможным для ее пола и великие дела могли совершаться ею лишь в области мирных искусств и предприятий. Как ни была она велика, ее правление было несомненным несчастьем, ибо падало на то время, когда египетское могущество в Азии еще недостаточно окрепло и Сирия была готова каждую минуту к восстанию.

Тутмос III не отнесся рыцарски к ее памяти. Он слишком много вытерпел. В то время, когда он горел желанием вести свои войска в Азию, он должен был заниматься таким детским делом как курение фимиама перед Амоном по случаю возвращения экспедиции царицы Пунта, или же его неустанной энергии давали выход... в сооружении заупокойного храма царицы в западной фиванской долине. Принимая во внимание время, когда он жил, мы не должны слишком порицать его отношение к умершей царице. Вокруг ее обелисков, в зале ее отца в Карнаке, он велел построить каменную стену, закрывшую ее имя и сведения о том, что она воздвигла их, на их базе. Он всюду стер ее имя, и на всех стенах ступенчатого храма были уничтожены как ее изображения, так и ее имя. Все ее сторойники, без сомнения, бежали. В противном случае с ними скоро бы покончили. На рельефных сценах в том же храме, где Сенмут, Нехси и Тутии считали такой честью для себя фигурировать, их изображения и их имена были безжалостно уничтожены долотом. Царица пожаловала Сенмуту три статуи в фиванских храмах, и на всех их его имя было стерто; в его гробнице и на надгробной плите его имя исчезло. Статуя визиря Хапусенеба подверглась той же участи. Равным образом, побывали в гробнице Тутии и уничтожили там его имя. Не избежала того же и гробница Сенмена, брата Сенмута, а имя одного из их единомышленников, похороненного в соседней гробнице, было стерто настолько хорошо, что мы не знаем, кто это был. По приказанию царя побывали даже в отдаленном Сильсиле, с тем чтобы поступить так же и с гробницей «главного управителя» царицы. И эти поврежденные памятники стоят по наше время мрачными свидетелями великой мести царя. Но в великолепном храме Хатшепсут ее слава все еще живет, и каменное ограждение вокруг карнакских обелисков обрушилось, являя взору гигантские каменные иглы, возвещающие современному миру о величии Хатшепсут.




Текстовая версия Сейчас: 12.12.2018, 20:25

"СЧАСТЬЕ" exclusive style Designed by Soi © 2007