Конфликт разгорелся утром 23 августа (по другим данным, 22 августа) у кафе «Леон» в Калязине из-за того, что приезжие попытались изнасиловать местную девушку. На ее защиту встали калязинские парни, и все закончилось массовой дракой, в которой участвовали несколько десятков человек с каждой стороны.

Причина конфликта банальна: мужчинам нужны женщины. Ясно, что среди местных жительниц найдется мало охотниц иметь дело с гастарбайтерами. Понятно, по каким причинам, не будем их конкретизировать. Ясно также и то, что если бы на месте гастарбайтеров были русские, такой проблемы не возникло бы.

Стало быть, те, кто завозит к нам пачками азиатов, заранее провоцируют эту проблему: будут приставания к местным женщинам, попытки изнасилования, а, следовательно, и массовые драки. Давали бы тогда уж бром своим подопечным, как в армии, что ли…

Сам факт массовой драки говорит еще об одном: гастарбайтеры чувствуют себя все увереннее и вольготнее. Не имея разрешения на работу и должным образом оформленных документов, задирать местных жительниц и пытаться их изнасиловать – это, знаете, надо обладать неслабым запасом нахальства и веры в собственную безнаказанность.

Что дает им такое чувство? С одной стороны, они знают, что за них везде все проплачено работодателем. Он их крышует, и это – их защита от властей. С другой стороны, они осведомлены о существовании нашей 282-й статьи. Это – уже их защита от местного населения. Статья прикрывает именно их от местных жителей. А мы по инерции продолжаем думать, что они беззащитны. Это не так: в правовом отношении они защищены, возможно, получше нас. И потом, у них же здесь ничего нет. Напакостили в одном месте – переехали на другое. Голому собраться – только подпоясаться.

Нам говорят, что от них здесь большая польза, потому что они всё строят. Но кому они строят? Нам? Нет. Они строят владельцам строек – и позволяют им разбогатеть еще больше. Следовательно, польза от них идет не всем, а только очень узкой прослойке населения. Так что не нужно размазывать пользу от них на всех. Это – не наша польза, а их. А вот тяготы общения с ними и конфликты с ними ложатся на нас.

Кстати, об общении. Не знаю, кто как, а у меня даже и мысли никогда не возникает поговорить с ними о чем-нибудь без крайней необходимости. Я понимаю, что они – разные: есть среди них и честные труженики, и асоциальные типы, всех грести под одну гребенку не стоит. Но не хочу я разбираться, кто из них какой, еще только этой головной боли мне не хватало. Поэтому не общаюсь, и все тут. Так оно надежнее будет. Пусть лучше они общаются с теми, кому приносят пользу. Я же остаюсь глубоко убежденным, что они здесь не нужны, а всю их работу могли бы с успехом делать русские, если бы наши «толстопузые» организовали их приезд из безработных губерний и платили им нормально. Не обеднели бы особенно.

Драка же в Калязине закончилась тем, что местная молодежь сожгла автомобиль гастарбайтеров, а нескольких человек увезла «скорая». Кто это был, не сообщается. Поножовщины вроде не было, что хорошо. Гастарбайтеров, во избежание развития конфликта, вывезли из Калязина, стройка уже два дня стоит пустая. Местные власти провели встречу с калязинцами по следам происшествия, на которой те высказали им все свои претензии к поведению «гостей»: пристают к девушкам, отбирают у них телефоны, ведут себя вызывающе.

Может, власти их и поймут. Хотя жизнь из окна автомобиля и из-за высокого забора загородного дома кажется совсем иной, нежели чем когда ходишь по улицам пешком и постоянно натыкаешься взглядом на инородные лица, и не знаешь, чего от них ждать, особенно если вокруг никого нет. Не хочется думать, что они могут представлять для местных жителей опасность, но что-то все чаще такие подозрения стали оправдываться.

Сердобольные СМИ любят пичкать нас рассказами, что «у них на родине так плохо, что нечего есть», и призывают относиться к ним с пониманием. Но ведь и Россия – не благотворительный фонд, а мы – не коллективная мать Тереза. Сначала они отделились, потом выдавили со своей территории русских, которые там едва ли не всё построили, а теперь и сами устремились в Россию. А они нам зачем? Чтобы сохранить контроль над территориями? Так они оседают в Москве и Подмосковье, а не на далеких окраинах. Чтобы увеличить рождаемость? Но межнациональные браки – крайне редкое явление, ожидать от него многого не стоит. По всему выходит, что лучше им сидеть у себя на родине. А в России им рады только наши «толстопузые», для которых барыш – превыше всего. Да еще те профессиональные русофобы, кто сделал миграцию средством разрушения нашей исторической Родины. Они-то и мутят воду, всякими правдами и неправдами завозя инородцев как дешевую рабочую силу и подводя под этот процесс идеологическую базу, лоббируя его в СМИ и среди властей.

Стало быть, от нашего отношения к проблеме гастарбайтеров зависит не слишком многое. Она решается на властном уровне, но не на уровне общественного мнения (разговоров). А власть решать ее не хочет. Во всяком случае, усиленно делает вид, что такой проблемы не существует, а возникающие конфликты носят бытовой характер, но никак не межнациональный.

В Калязине якобы тоже был бытовой конфликт. Такой там быт – с попытками изнасилования, массовыми драками с четким противостоянием разных национальных групп и поджогами автомобилей. Ничего особенного, будни, с кем не бывает… В лагере «Дон», кстати, если кто не знал, конфликт тоже объявлен бытовым. Это тоже был «простой быт» детского лагеря с противоборством национальных групп.

А решение проблемы гастарбайтеров могло бы быть весьма простым. В Великобритании, например, прежде чем пригласить иностранного работника, работодатель должен доказать, что на это рабочее место нет претендентов из местного населения. Почему у нас такое не практикуется? Что-то я нигде не видел на досках объявлений, что ЖЭКам требуются дворники из местных, равно как на заборах строек – что требуются строители из граждан РФ. Неужели у русских строителей – более низкая квалификация, чем у приезжих?..

Впрочем, уже опять появляются попытки сделать вид, что ничего не происходит. Как сообщило «Радио Маяк», конфликта в Калязине… не было. Несмотря на сообщения Тверского информационного агентства и «Комсомольской правды», в администрации Калязина радиостанции заявили, что массовой драки не было. «По словам представителя администрации, была бытовая ссора, которая переросла в перебранку на улице», – передает радиостанция.

Меняем шубы на пожары
Или как остановить пожар в бесхозном лесу

Я был несколько удивлен заявлением В.В. Путина, что главные ответственные за пожары – это главы муниципалитетов. Им было предложено уйти в отставку, и глава Выксунского района – муниципального образования в Нижегородской области, где сгорело много домов и погибли люди, – действительно в отставку ушел. Не собираюсь защищать глав муниципалитетов, но очевидно, что ответственность губернаторов за пожары – больше: именно исполнительной власти субъектов Федерации подчиняются переданные регионам бывшие территориальные органы Рослесхоза. Да и координировать работу МЧС и региональной администрации главы муниципальных образований тоже не могут.

То, что произошло – это последствия политики, которая лоббировалась Германом Грефом, нынешним вице-премьером Сергеем Собяниным и прежним главой комитета по природным ресурсам Государственной Думы госпожой Комаровой, когда они продавливали новый Лесной кодекс, ломая не только депутатов, но и, фактически, конституционную государственность.

Когда Комарова выносила в октябре 2006 года проект Кодекса на второе слушание, никто не сравнивал текст с одобренным на первых слушаниях, никто не смотрел, были ли внесены поправки, которые обещали после первого слушания. Была обесценена и выброшена на свалку огромная работа согласительной комиссии, которая проанализировала более 1500 поправок губернаторов, законодательных собраний, крупного лесного бизнеса, экологов, представителей науки.

Сейчас мы возвращаемся к тем проблемам, о которых неоднократно говорили, начиная с 2003 года. Главная причина лесных пожаров и того, что огонь перекинулся на дома в лесной местности – в том, что никто не занимается охраной лесов после вступления в действие нового Лесного кодекса.

Второе. В большинстве регионов, где наибольшее число пожаров и задымлений, как в Московской области, – горят осушенные на закате советской власти торфяники. Когда было принято решение использовать олиготрофные торфяники на увеличение площади сельхозземель и раздачу их под садовые участки, никто не думал об экономической эффективности и экологических последствиях этих действий.

Когда случились последние сильные пожары – в 2002 году, – стало понятно, что единственный путь предотвращения пожаров в будущем – перегородить магистральные мелиоративные каналы и заболотить обратно наиболее горящие районы Московской области.

Характерно, что в тех районах, где экологам разрешили провести обводнение самостоятельно и в кооперации с лесным и охотничьим хозяйством, – например, в Талдомском районе, где торфяники заливали в том числе с целью защиты и оптимизации режима заказника «Журавлиная родина», – после 2002 года больших пожаров больше не было и сейчас нет вообще.

Неоднократно говорили о том, что для решения проблемы пожаров нужен не столько МЧС с бульдозерами и танками, а необходима нормальная, активная и цивилизованная экологическая политика. Тогда бы не было созданной из-за невнимания к экологии рукотворной природной бомбы.

Важно помнить: МЧС не отвечает за тушение пожаров в лесах, а борется с огнем в основном тогда, когда он подходит к населенным пунктам. Поэтому идеология Лесного кодекса – все функции переложить на арендаторов лесных земель, – не работает. Это хорошая идея, но по моей, скорее всего, завышенной оценке, она может работать только на 15% лесных земель в России. Она работает только там, где есть потенциально экономически сильный арендатор – промышленный лесопользователь. Это крупные вертикально-интегрированные компании, такие, как «Группа Илим», «Титан», «Инвестлеспром», «Свезалес», «Череповецлес» – то есть несколько областей Северо-Запада России (от Вологды, Карелии и Вятки до Архангельска и Республики Коми), несколько регионов в Средней Сибири (Иркутская область) и 2–3 региона на юге Дальнего Востока.

Но у нас нет, и долгое время не будет потенциальных арендаторов, которые были бы заинтересованы брать в аренду с лесопромышленными целями те леса, которые несут в первую очередь экологическую функцию – потому что там можно вырубать лишь небольшой процент деревьев, а ответственность приходится нести за все территории. Это все леса, которые находятся южнее Москвы, это те территории, где сейчас в основном лес и горит. У нас по этой же причине каждый год горят огромные пространства в Восточной Сибири (в Якутии, например), и никто этого не замечает – слава богу, там почти не гибнут люди и не сгорают поселки.

Последние два года было достаточно влажно, и поэтому появившиеся проблемы эти два года удавалось избегать. Но ситуация этого года в очередной раз показывает, что продавленная силой «грефовская» модель Лесного кодекса не работает.

Безусловно, управление лесами и распределение экономических доходов должно быть передано в регионы. Нельзя управлять лесами из Москвы, когда все проблемы решаются за взятки. Любой даже сверху назначенный губернатор, проходя через сито назначений заксобраниями, чувствует больше ответственности перед населением региона. Но, тем не менее, есть функции, которые они не могут или пока еще не умеют выполнять. Никто не организует взаимодействие и взаимообучение регионов по борьбе с пожарами, а огонь, увы, не знает административных границ. Никто не несет ответственности за тот развал, который создан в управлении лесами.

Нельзя в стране, которая занимает восьмую часть суши всей планеты, бороться с пожарами только на уровне субъекта федерации, это экономиически неэффективно. В стране такого масштаба мониторинг пожаров должен осуществляться из космоса, то есть на национальном уровне, а не с противопожарных вышек докосмической эпохи, то есть из регионов. Если оставили Рослеском, то надо было оставить ему авиалесохрану. МЧС только тушит, не занимаясь профилактикой и мониторингом, а Рослесхоз не имеет ничего, кроме как права докладывать (или, наоборот, не докладывать) об увеличении площади пожаров.

При этом, судя по дешифровке космоснимков для отдельных регионов, после того как был введен в действие новый Лесной кодекс, площадь лесных пожаров увеличилась в разы. Ликвидирована государственная лесная охрана, поэтому навести порядок в лесах никто не может. Государство сняло себя реальную ответственность на тех территориях, которые не входят в те самые 8–15% арендованных в лесопромышленных целях лесов.

Чтобы сгладить ситуацию необходимо оставить получение доходов от лесных угодий регионам как это и предусмотрено сейчас. Необходимо разработать механизм возврата (отзыва) полномочий, если регион не справляется с ними, как это предусмотрено поручениями президента Медведева по итогам Президиума Госсовета РФ 27 мая 2010 года. Число пожаров может быть одним из показателей эффективности использования переданных субъектам Российской Федерации полномочий, но не единственным показателем – потому что в регионах, таких, как Приморье, лес не столько горит, сколько там его воруют. У федерального агентства должны быть силы и авиасредства для борьбы с пожарами. В идеале, федеральное лесное агентство должно быть трансформировано в федеральную лесную службу, включающую в себя государственную лесную охрану и авиалесоохранные предприятия.

По итогам катастрофических пожаров в этом году должна быть принята программа по обводнению мелиорированных торфяников в Европейском Нечерноземье. Пожары будут повторяться все чаще и чаще. Эту тему уже обсуждали премьер и губернатор Московской области, но Громов о необходимости обводнения заявлял уже в том же 2002 году. Тогда наша сотрудница Т.Ю. Минаева еле отговорила его идти на поводу у МЧС и решать проблему взрывами перемычек между существующими водоемами и торфяниками.

Чем хорош и одновременно опасен МЧС? Они – как военные. Их с трудом удалось отговорить пускать колонну танков и бульдозеров во время лесных пожаров в 2002 году в Талдоме, а для прохода их техники не пришлось сносить дома дачников. Природоохранники, студенты и добровольцы перегородили мелиоративные каналы «территории риска», и тем самым удалось остановить огонь без сноса домов.

Сейчас многие гадают, стоит ли ожидать ухудшения ситуации. Уже сегодня задымление в Москве и области усилилось. Торфяники будут гореть до тех пор, пока не пройдет несколько ливневых дождей. Когда МЧС рапортует, что все потушено, то я не могу понять, как они это определяют? Торф может почти не дымиться, но как только все высохнет, огонь вспыхнет снова. Все те, кто помнит 1972 год, я тогда школьником был, прекрасно знают, что такое торфяные пожары.

Исходя из того, что идет глобальное изменение климата, и частота засух и, соответственно, пожаров будет увеличиваться, кроме как заболочиванием территорий, занятых осушенными олиготрофными торфяниками, бороться с пожарами трудно или малоэффективно. Владимир Путин осенью 2003 года как-то пошутил, что ничего страшного в глобальном потеплении для нас нет – будем меньше шубы носить. Шубы мы, может быть, и меньше будем носить, но торфяники и леса будут гореть чаще.

]]>отсюда]]>

Отправляясь в отпуск, 90% мужчин и 80% женщин мечтают о курортном романе. Каковы плюсы и минусы этой яркой, но короткой любви?

Ученые университета Орегон (США) научно доказали недавно то, что всем известно из жизни: солнечный свет улучшает настроение. Шум прибоя похож на человеческий пульс – он расслабляет и наполняет душу покоем. Солевой состав морской воды идентичен составу человеческой крови, и, купаясь в ней, мы как бы возвращаемся в тот потерянный рай, где были до рождения. Чего не хватает в этом раю, так это человека, который бы любил нас, восхищался нами и старался делать все, чтобы стало еще лучше.

Дарья М.: «Я отдыхала в Ницце, вырвалась всего на недельку. Однажды выхожу из отеля и вижу у подъезда под пальмой красный Феррари – словно символ мечты. Я попросила у хозяина разрешения сфотографировать машину. Он с радостью согласился, предложил мне самой сняться на фоне автомобиля. А потом мы ехали по извилистой горной дороге, и мои волосы развевались от ветра. Жерар повез меня в маленькие прелестные города, где редко ступает нога туриста. Когда я уезжала домой, мне в номер принесли огромный букет роз. А потом за нашим автобусом еще долго ехал красный Феррари, и мужчина за рулем махал мне рукой».

Карнавал у моря

Курортный роман похож на карнавал. Вы можете круто изменить свой стиль одежды, придумать иную биографию, вести себя по-другому, чем всегда. В каждой женщине живет актриса. А южный город – просто готовая декорация к какой-нибудь мексиканской мелодраме: море, пальмы, ночной прибой, легкий бриз, трепетно касающийся вашего лица. Но где же мачо? А вот и он – загорелый, в гавайской рубашке и шортах. Горячий взгляд из-под бровей, ваша едва уловимая улыбка в ответ… Все, «мыльная опера» началась…

А можно поступить наоборот: быть эту неделю-две тем, кто ты есть на самом деле. Не надо притворяться, поддерживать имидж. Я – такая, какая есть. А если не нравлюсь, через неделю уеду и вы забудете про меня. Как и я про вас. В этой ситуации часто срабатывает «эффект попутчика»: зная, что скоро расстанетесь с человеком, вы можете рассказать ему то, что скрывали даже от ближайшей подруги.

Светлана Р.: «Я совсем не собиралась заводить какие-то романы на курорте. Этот мужчина подошел ко мне в ночном клубе и сказал, что я классно танцую. А потом предложил познакомиться с его друзьями. Его знакомые действительно оказались очень приятными, доброжелательными людьми. Я сразу предупредила моего поклонника, чтобы на секс он не рассчитывал. А когда вечеринка закончилась и он пошел меня провожать, я почему-то рассказала ему все о себе.

С ним было так легко, хорошо и спокойно, как еще ни с кем никогда в моей жизни. Мы целую неделю гуляли по пляжу, по вечерней набережной, и губы сами растягивались в улыбке. И еще… мы целовались. Крепко, неистово, до потери пульса. А проезжавшие мимо машины сигналили нам. Когда мы расставались, я сказала ему: "Я безумно жалею, что мы не занимались любовью". На что он ответил: "Это был твой выбор"».

Плюсы курортного романа

1. Вы получите всплеск эмоций, жизнь засияет новыми красками. Чтобы ощущать пульс своего существования, надо чередовать периоды спокойствия с эмоциональными встрясками. Курортный роман как раз и выбивает нас из унылой череды будней.

2. Если отношения с мужчиной на отдыхе будут удачными, вы ощутите себя желанной и привлекательной. По приезде женщина выглядит в сто раз лучше, чем после самых дорогих СПА-процедур.

3. Как ни парадоксально, но после курортного романа улучшаются отношения с мужем или бойфрендом. (Если, конечно, у вас хватит ума не рассказывать о своих приключениях и не каяться в грехах!) Приехав домой с позитивным настроем, вы, возможно, снизите уровень требований к своей второй половине. А это всегда идет на пользу отношениям.

4. А почему, в конце концов, курортный роман обязательно должен закончиться расставанием навсегда? Наверняка, у каждого из нас есть знакомые, которые познакомились на курорте. У многих из нас жизнь бежит по замкнутому кругу: работа–дом. И встретить новых людей просто негде. А лазурное море, легкий коктейль с мартини в прибрежном ресторане, прогулки по ночному пляжу – прекрасная декорация для начала романа – настоящего, а не только курортного.

А вот что точно не надо делать – это ставить перед собой цель: обязательно завести курортный роман. Сейчас роли поменялись: девчонки уже не стоят в сторонке, они теперь смело входят в бар, кидая победные взгляды на мужчин. Приехавших за романом мужчин тоже видно издали: в их глазах одна и та же песня. Эти люди быстро находят друг друга, понимают с полуслова и стремительно реализовывают свое желание. Только уж ни о какой романтике, ни о каком эмоциональном всплеске тут и речи быть не может.

Оксана Б.: «Я вообще-то девушка не увлекающаяся, вполне добропорядочная, но, приехав на курорт, решила, что роман необходим. В конце концов, надо же израсходовать пачку презервативов, которые я купила. Пришли с подружкой в бар, выпили бутылку шампанского. Потом еще одну заказали. Нас заметили мужчины за соседним столиком, пригласили к себе.

Подруга пошла танцевать с одним из них, а у меня были неудобные туфли, и я осталась с другим. "Пошли к тебе", – сказал он. Я считала себя прогрессивной девушкой, не осуждающей секс на одну ночь. Но это было отвратительно, тупо, похоже на спаривание двух животных. После такой встряски мы протрезвели, говорить нам оказалось не о чем. Мне было стыдно, противно, гадко. Нет, секс без чувств все-таки очень неприятен».

Но и «секс с чувствами» может оставить тяжелое впечатление, если вы отнесетесь к курортному роману слишком всерьез. Дело в том, что интимная близость (особенно принесшая большое удовольствие) на подсознательном уровне привязывает женщину к партнеру, и разорвать эти невидимые нити бывает не так-то просто. Возвращение после страстного южного романа в серые однообразные будни нередко приводит к самой настоящей депрессии.

Чтобы этого не случилось, почаще напоминайте себе, что, скорее всего, это счастье имеет временной предел. Не принимайте слишком всерьез обещания своего нового друга развестись с женой, жениться на вас и увезти вас в волшебную страну. Если такое вдруг случится – пусть это будет для вас приятным сюрпризом.

Минусы курортного романа

1. По данным опросов, 90% женщин надеются, что курортный роман перерастет в нечто серьезное. Если вам не удастся отнестись легко к своему приключению на юге, то ожидание писем, звонков от новоявленного возлюбленного превратит вашу жизнь в сплошное томление, которое неминуемо закончится отчаянием.

2. Любовь иногда напрочь отключает разум. И тогда вы рискуете вернуться домой беременной или с какой-нибудь нехорошей болезнью. Все-таки старайтесь не терять голову, и если мужчина отказывается применять презерватив, просто распрощайтесь с ним.

3. Можно нарваться на профессионального обольстителя, который обрушит на вас весь набор приемов ухаживания, а потом исчезнет, прихватив ваш кошелек, пластиковую карточку и драгоценности.

4. Приключение на курорте может испортить отношения с мужем – если он узнает об этом и не сможет простить.

5. Курортный роман способен превратиться в наркотик. Дело в том, что на первой стадии влюбленности организм вырабатывает фенилэтиламин, который вызывает реакцию возбуждения, подобную наркотическому опьянению. Раньше это было свойственно только мужчинам, теперь и некоторые женщины живут от одного курортного романа до другого.